flying_elk (flying_elk) wrote,
flying_elk
flying_elk

Ан-32, перегон в Африку. День 2.

Не встигли вчора День Незалежності відсвяткувати, як сьогодні нове Свято. Сам Петро Олексійович привітав ;-) Ну то Будьмо, крила розгортаємо і літаємо високо.



А покі тут летимо нарешті...



Первая мысль, когда Паша проснулся утром, была оригинальной: «Где это я?» Следующим было приятное понимание, что просто получилось действительно отключиться от всех забот и проблем и хорошо выспаться. Быстро позавтракали в гостинице с Петр Петровичем и Степаном, потом поехали на самолёт. Степан, оставляя их, оптимистично пообещал: «Сейчас быстро в департамент, разрешение сделаю, командира заберу и через час вылетаем...». Департамент Воздушного Транспорта в Кишиневе расположен действительно возле аэропорта и ехать не далеко. Но даже при своём небольшом опыте Паша понимал, что «через час» это как то не очень реальный срок. Тем не менее, остались на самолёте, ходили вокруг, привыкали к кабине, обживались на новом рабочем месте.

Надо сказать, что после увиденного и услышанного во время вчерашней попытки вылета, у Паши добавилось еще всяких нехороших сомнений: теперь было очевидно, что они собираются вылетать на «перегон самолета», что вообщем-то не самая простая задача, в экипаже с Командиром, большим начальником, который при этом не очень опытный пилот на этом типе. Далее, они все были не знакомы ещё до вчера, может разве что командир и бортинженер вместе когда-то летали. Ко всему этому со штурманом, на котором на таком перелете лежит большая и важная часть работы, было как-то не очень понятно. И ещё и Жора «открыл секрет»: самолёт то у них почти новый, ещё и тысячи часов налёта нет, но после работы в Африке он отстоял там больше года, потом три месяца назад прилетел в Кишинёв, где они его очень старались привести в порядок, разбирая и собирая что можно, двигатели гоняли, но облетать так и не получилось, так что после взлёта возможно всякое...
Теперь стало полностью понятно почему Командир, Александр Владимирович, который их сейчас ждёт в Африке, завёл тот разговор о «быть внимательным на перелете ... и я на тебя очень рассчитываю...». Напрягло ли это все Пашу? Ещё как! Но походил он ещё по стоянке - солнышко светит, небо синее, самолёт Ан-32 красив своей слаженностью, даже по виду видна мощь двигателей и сила винтов. Зашёл в кабину, там все знакомо и понятно - управление, приборы, карты, GPS-ки. Сомнения сами собой начали уходить: «Это Работа, то что я люблю, знаю и умею. И как бы там ни было, но свою часть я сделаю хорошо.»

Наконец через часа три с лишним на стоянку подкатил сервисный микроавтобус, оттуда вышли Степан и Командир. Степан с сумкой через плечо, сразу замахал рукой:
- Наконец все есть, закрываемся, поехали!
Паша шагнул на встречу Командиру, пожали руки.
- Павел, как у нас тут дела?
- Сегодня лучше чем вчера, Командир. По крайней мере все выспались, готовы хоть куда!
- Тогда по местам.
Еще один вдох свежего воздуха Родины, и по рампе в фюзеляж, в кабину. Тут Витя запустил уже ВСУ, загудело, пахнуло сожженным керосином. Рампа закрылась где-то за спиной, стало резко тише. Паша уселся в кресле, защелкнул ремень.
- Второй пилот готов.
- Запуск просим.
Сегодня сомнений уже не было, Пашин палец лёг на кнопку «Связь» на штурвале спокойно и уверенно:
- Кишинёв-руление, доброе утро, “nine xray romeo sierra tango”, стоянка ... , разрешите запуск на Александрию.
- Разрешаю...
Командир:
- Запуск первому двигателю, слева свободно.
Витя:
- Запускаю...
Солидный рокот запускаемого АИ-20 в то утро был для Паши самой лучшей музыкой в Мире. А через минуту и до его стороны очередь дошла:
- Запуск второму...
Паша оглянулся за плечо, радостно доложил в СПУ:
- Справа свободно!

Запустились, вырулили. На полосе возникла небольшая заминка, Паша доложил «к взлету готовы...», а «Вышка» им в ответ « - Ждать, там Подход что-то для вас уточняет...» Кишинёвский аэродром расположен на холме, Паша успел оглянуться на солнечно-весенне-утреннюю красоту вокруг. Но долго любоваться не получилось, диспетчер вернул к работе:
- 9XR-ST, там у Бухареста для вас изменение маршрута будет, если хотите, то ещё пару минут подождём и мы его тут получим.
В кабине переглянулись, Командир сам вышел на связь:
- Вышка, мы готовы к взлету, а далее взлетим, согласуем...
- Принял, тогда сами с «Контролем» отработаете. На старте штиль, взлет разрешаю.
Двигатели запели на больших оборотах, самолёт нетерпеливо завибрировал, отстучал по стыкам полосы. Командир двинул штурвал на себя и они пошли в синее небо.

После взлёта сначала все пошло очень хорошо. Паша даже отборы воздуха не забыл открыть, правда немного «дунул по ушам» с непривычки, передержав тумблеры чуть дольше положенного. Давление резко гульнуло, это чувствуется. Витя нагнулся к нему подправить, но Паша сам уже прикрыл их обратно. Резко глянул на бортинженера:
- Управление отборами воздуха по технологии обязанности второго пилота!
К счастью тот только отшутился:
- Командир, смотрите какая у нас молодежь пошла, летать не умеют, но уже орлы.
- Нормально, пусть вспоминает...
- Так я ж не против, уши жалко.
Увидев, что Командир собирается включить автопилот, Паша не удержался:
- Леонид Александрович, можно с самолетом поздороваться?
- В смысле покрутить хочешь? Давай конечно!
- Петрович, связь возьмёте?
- Принял, связь у штурмана.
Паша взялся за штурвал. Командир уже оттримировал управление, в спокойном и прохладном утреннем воздухе самолёт набирал высоту очень ровно, только стрелки высотомеров уверено отсчитывали свои метры. Паша не удержался, чуть двинул штурвал от себя-на себя. Самолёт тут же послушно отозвался, Паша сам себе улыбнулся «Летим!».
В кабину заглянул Жора, в гуле и шуме прокричал:
- Как матчасть?
На удивление жаловаться вообщем то не на что было, пока они заметили только пару совсем уж мелочей типа непработающего плафончика освещения и где-то в резонансе винтов надоедливо звенела какая-то деталь. С плафончиком Жора пообещал разобраться потом, деталь нашёл, подкрутил.
- Давайте, ехайте!

«Кишинёв-подход» передал их «Контролю». Тот про изменение маршрута ни чего не сказал, перевёл их вскоре на «Бухарест». А вот тот уже выдал длинной скороговоркой:
- 9XR-ST, level 260, radar contact, due to military exercises in Sofia FIR you need to change route now, turn left direct to ... now, then ..., than airway ..., than ...
С первого раза никто ни чего не понял. Штурман же замолчал совсем. С момента команды диспетчера прошло десять секунд, двадцать... Хоть что-то пора было уже и ответить. Вот диспетчер уже вызвал их второй раз...
- Петр Петрович, ну что там?! - Командир не выдержал.
Штурман молчал.
- Штурман, связь!
Не отвечает.
- Паша, давай!
Палец на кнопку связи, в другой уже карандаш, бумага на коленке.
- Bucharest for 9XR-ST, say it again, please.
Диспетчер опять выдаёт свою скороговорку, понятно, что где-то там военные учения, понятно, что им надо менять маршрут, но разобрать куда не возможно. На перегоне два года назад Пашу бы такая ситуация бы загнала в глухой угол, а с незнакомым командиром-начальником в кабине, так и совсем затык бы был. Но сейчас то у него был уже опыт. А опыт в такой ситуации это и знания и умения. И главное уверенность.
- Bucharest, this is 9XR-ST, can you say again it all, and slowly, please.
Диспетчер, уже медленнее, выдаёт им точки и номера трасс. Паша позаписывал. Попробовал первую точку в GPS-ку забить - нет такой.
- Петр Петрович, вы первую точку приняли?
В ответ молчание. Ладно, сами выкрутимся.
- Bucharest, for R-ST, please spell first waypoint.
Диспетчер прочитал первую точку по буквам, Паша забил ее в ЖПС-ку.
- Есть! Командир, влево берём, курс сто сорок.
- Уверен?
- Да. Вот с неё трасса начинается, куда он нас отправляет.
- Тогда поехали!
В этот момент за спинами у них наконец отозвался Петр Петрович:
- Паш, спасибо, что ответил, у меня почему-то наушники отсоединились.
- Бывает... Вам маршрут передать, в ЖПС-ку забьете?
- Чего-то она у меня не работает. Может батарейки разрядились...

Но вообщем общими усилиями с маршрутом разобрались, с ЖПС-ками тоже. Изменение добавило им чуть больше двухсот километров. Паша, все ещё считая цифрами с Ан-28, где путевая скорость в среднем 250 км/ч, напрягся - там такое изменение маршрута на длинном перелете означало, что они просто не долетят, куда хотели. Но для Ан-32, с его путевой под пятьсот, это оказалось не так уж страшно - лишние минут двадцать. Общими же усилиями пересчитали запас топлива - на посадке в Александрии ещё на полчаса должно быть. Командир подитожил:
- Нормально, там погода хорошая, долетим и сядем...
И полетели. День, солнышко светит. Под ними поплыли горки Турции, в основном зеленые, местами на верхах снег ещё белеет - красиво. И вообще много позитивов - по сравнению с прошлым самолётом тут автопилот, следи себе в полглаза за приборами, а так можно спокойно наблюдать за окрестностями. Далее летят они выше, диспетчеров слышно далеко. И ещё и Ан-32 летит на высоте шести-километров, а это значит, что по сравнению с Ан-28 гораздо меньше обходов гроз. И локатор есть, все видно и понятно. Между послеобеденной кучевой облачностью пару раз красиво подвернули, ещё и диспетчер разрешил срезать угол трассы.
Турецкие красоты осталась позади, вышли на Средиземное море. Время готовится к посадке. Тут оказался один не очень приятный момент: сборник схем аэродромов у них один, и он у штурмана. Паше, на Ан-28 привыкшему навигировать самому, это как-то сразу не понравилось. Там где он уже попробовал летать на Ан-32, по «точкам» Южного Судана, схемы были ему то и не очень нужны - увидели полосу, визуально зашли. А тут, для захода-посадки в настоящем и незнакомом аэропорту, то схем, в которые можно будет посматривать на заходе, ему сразу стало сильно не хватать. Ещё одной неприятной добавкой было то, что со своей новой ЖПС-кой он в целом разобрался. Но индикация у неё непривычная и экранчик маленький, пока все спокойно, вроде нормально, но вот если второпях то не все получается найти и увидеть. И да, аэродром Александрия, куда они летят на схеме выглядит странновато: полоса два с небольшим километров, рулёжки как-то сбоку и полукругом, заход только один, по VOR. Вообщем с Командиром схемы посмотрели, VOR настроили, приготовились.
- Петр Петрович, схемы у вас, так что следите!
- Понял! Паш, но с Вышкой и Землёй связь твоя.
- Я понял, Петрович, понял...

«Каир-Контроль» сначала совсем не отзывался. Ну это ожидаемо - над морем зона у него большая, далеко и не слышно. Наконец дозвались, запросили снижение. Каир снизил их до сотого эшелона и снова пропал. Связь загруженная, с другими бортами его переговоры слышны, но им не отвечает.
- Петрович, удаление?
- Пятьдесят километров.
- Ребята зовите Каир, высоко идём, снижаться надо!
Берег Средиземного моря с зеленой полоской по краю и пустыней дальше открывался из дымки перед ними. Александрия то и расположена на берегу, так что аэродром был уже близко. Наконец докричались, Каир разрешил снижение дальше и отправил на связь с «Александрия-Подход». Пока штурман вышел на связь, Командир даванул штурвал от себя, в снижение.
- Штурман, удаление?!
- Сорок.
У них ещё четыре с лишним тысячи метров высоты, это много.
- Высоко блин! Витя, РУД-ы ноль.
- Есть ноль...
Двигатели перешли на земной малый газ, лишь винты иногда подвывали на авторотации. Земля заслонила им половину передних стёкол, с непривычки заложило уши. В принципе на хорошем турбовинтовом самолете снижаться можно очень круто, но слишком высоко их подвели. Вступил с помощью Витя:
- Командир, может колеса выбросим, притормозимся ещё?
- Давай шасси...
Стойки со стуком встали на замки, чувствовалось, как ощетинивщийся самолёт упирается в воздух.
Где-то в это время они увидели аэродром. Диспетчера их странно выводили, на центр и поперёк. Командир:
- Что за векторение такое, скажи готовы визуально. Я чуть вправо отверну, как раз напрямую выйдем.
Петр Петрович запросил, диспетчер разрешил. Командир придавил штурвал ещё от себя, самолёт здорово пикировал.
Вдруг диспетчер вызвал их ещё раз и с неожиданным вопросом:
- 9XR-ST, Confirm runway in-sight?
- Yes, in sight, RST.
- I don’t have you in-sight. Continue approach runway zero four.
Странно, они были уже недалёко, диспетчер их мог бы уже и видеть. Тем более полоса, она вот уже, в нескольких километрах перед ними на курсе... Первым понял ошибку Командир:
- Мы с каким курсом садимся?! Сорок два?! А это полоса сто сорок... Петрович, удаление?!
- ... сорок до торца.
- Так а куда мы снижаемся?!
Командир резко подтянул штурвал на себя, Витя уже добавлял режим двигателям.
- Горизонт, режим пятьдесят.. пятьдесят пять... Петрович, курс?!
Заговорили одновременно, диспетчер и штурман:
- RST, you are on wrong course, turn left... - Командир, без снижения, влево, курс пятьдесят!
Паша промолчал. Увлёкшись наблюдением за крутым снижением, он перестал смотреть и на ЖПС-ку и на стрелку VOR, старательно настроенную им самим перед снижением. Но вообщем подвернули, подтянули в горизонте. Впереди из дымки показалось светлое пятно между темными. Подошли чуть ближе - почти по курсу проявилась светлая полоса.
Теперь уже они не забыли свериться все вместе:
- Петрович, удаление?
- Десять. На курсе сорок. Должна быть перед нами...
Паша:
- ЖПС на туда показывает, и VOR тоже. Она!
Командир:
- Вижу... Закрылки тридцать, карту «перед посадкой» читаем...
Сели, заревели винтами с упора. Запулили на небольшой перрон, выключили двигатели. В кабине стало тихо, только попискивала пожарная сигнализация, стандартная для Ан-32 после выключения, и винты шелестели на выбеге. Командир оглянулся на экипаж:
- Жора, Витя, заправляемся по пробки и поедем дальше! Петр Петрович, Павел, идём те ка под крыло поговорим...
Вышли по гремящей лесенке на бетон. Солнышко уже клонилось к закату, но все равно тут ещё тепло было, под тридцать. Стали в тени крыла.
- Мужики, я конечно сам варежку открыл, но вы то куда смотрели?! Ещё бы чуть чуть и запросто не на тот аэродром загремели бы! Тут, в Египте, за такое могут в тюрьму посадить. А тюрьма тут яма с песком, я там сидеть не хочу.
Петр Петрович развёл руками:
- Так сказали же визуально, я думал вы видите куда...
- Видете... - передразнил командир. - А контроль?! ... Паш, ну а ты куда смотрел?
Паше ответить не чего, было грустно и обидно. Три года на Ан-28 он привык следить за всем сам, а тут, считая, что штурман за спиной, да ещё и на малознакомом типе самолета, проглядел.
Командир махнул рукой:
- Ладно, идите готовьтесь, дальше поедем. Но давайте повнимательней!

Вернулись с Петр Петровичем в самолёт, карта, флайтплан, ЖПС-ки. Паша все ещё сильно переживал неудачу на заходе, теперь уже очень аккуратно просматривал схемы, выписывал себе на листочек побольше информации. Петрович отнёсся к «залету» со спокойствием: «Чего-то подзабыл я все. Ну ничего, потом вспомню...»
Самолёт заправили, Степан рассчитался за топливо и обслуживание, можно вылетать дальше. Запустились, вырулили на полосу. Диспетчер их лихо выпустил с обратным курсом, с попутным ветром, с полосы чуть длиннее два километра. Но для мощи ещё и не гружённого Ан-32 это было не существенно - Командир чуть придержал тормоза, пока двигатели вышли на взлетный режим, самолёт знаменито завибрировал от избытка тяги, фыркнул и с половины полосы они уже были в воздухе. Паше запомнилась картинка, как в развороте он вдруг увидел аэродром на подсвеченной жёлтым закатом земле далеко внизу... Разве ж он мог знать тогда, что всего через четыре года Александрия станет его регулярным аэродромом назначения на совсем другом типе самолета и в совсем другой жизни???

С быстрым набором высоты быстро улучшалось и настроение. Паша опять немного покрутил штурвал, потом занимался связью и навигацией. Этот перелёт вообще получался очень похожим на тот, что был у него два года назад здесь же, на Ан-28, и видимо это тоже помогало. Внизу быстро началась пустыня, солнце спускалось справа по полету. Нормальная связь с Каир-контролем даже с высоты в семь километров быстро заканчивалась, дальше начиналась КВ. А так как КВ радиостанция на Ан-32 вообще стоит у второго пилота, то штурман по этому поводу быстро передал ему всю свою работу, устроившись отдыхать. А Паше наоборот работалось в охотку, хотя особо тут и делать не чего было - из Каира до Хартума трасса идёт практически по прямой и длинными отрезками - доворотов мало, докладов тоже.
В горизонте случилось поговорить с Командиром. Начали с летчиского - Леонид Александрович часто летал командиром на Ту-134 Air Moldova, в казавшиеся сказочными тогда Паше Стамбул, Вену, Амстердам... Паша пораспрашивал, как оно летается на таком лайнере и в такие замечательные настоящие аэропорты. От темы «полетов в цивилизации» Леонид Александрович плавно перешёл на тему полетов в Африке и их будущее, и Пашино в том числе. Общая мысль: «хорошая Африка уже заканчивается, да и наша техника тоже. Так что вам, молодёжь надо английский учить и разворачиваться в другую сторону...». Паша попробовал возразить, что «что то дома с работой то пока не очень, только вот два месяца искал и с трудом сюда пробился». Леонид Александрович спокойно ответил: «Паш, ещё пару лет подожди. Мы то не вечны, уходит старшее поколение. И будут у вас ещё и хорошие аэропорты и большие самолёты...»

Опять отступим на тему «о людях». Тогда Паше это все показалось не очень реальным. Африка на Ан-32 казалась отличной перспективой и почти пределом мечтаний. Откуда ж ему было знать, что всего через год он уже будет летать в тот же Стамбул и Вену на Ан-12, через три года туда же на «космическом корабле» Airbus-320. А через семь лет приведёт А-320 в ту же Александрию и Хартум, но уже в левом кресле... Так что прав был Леонид Александрович тем вечером над Суданской пустыней, по командирски далеко вперёд видел.

Но пока вот оно, де-жа-вю, с тем что было два года назад - опять закат на высоте, у земли уже темно, и они опять снижаются в Хартум. Диспетчер задержал их снижение, пропуская встречный набирающий борт, опять пришлось снижаться круто. Но все таки они уже немного привыкли к друг другу, сработались. Паша взял на себя связь, посматривал на выписки из схем и в ЖПС-ку. Петр Петровичу перед этим они забили в ЖПС все точки захода, он теперь четко давал курсы. Витя шуровал РУД-ами, выдерживая скорость. Командир «крутил», сначала автопилотом а потом и руками. Вышли к третьему развороту, лихо со снижением подвернулись.
Петр Петрович:
- Командир, подходим к курсу, можно четвёртый.
Паша:
- Аэродром справа наблюдаю, вот там где темное, там полоса.
Командир, закручивая штурвалом самолёт в разворот, не без смешка в голосе:
- Паш, точно та полоса?
Паша сначала повелся на шутку:
- Так тут вроде другой нет... - потом добавил официально: - курсовая планка пошла слева, выходим на посадочный.
Командир:
- Вижу... Нормально подходим. Закрылки тридцать, режим сорок пять. Снижаюсь... Карту «готовность к посадке»...

Приземлились на неровную Хартумскую полосу, зарулили в дальний угол длинного перрона. Открыли двери, тут опять жара и пыль, не смотря на поздний вечер. Командир:
- Мужики, вот это было уже совсем по другому, красиво даже! Жор, давай заправляемся и поедем дальше...
Да, вот так, работая вместе, группа людей становится Экипажем.

В ночном Хартуме случилось пару задержек. Сначала всех повеселил Степан. После заправки подъехал рамп-агент рассчитываться. Что-то они там долго разговаривали и считали, потом Степан пару раз ходил в самолет и обратно. Наконец подошёл к экипажу гулявшему «под крылом».
- Мужики, выручайте! Чего-то я просчитался и со всеми расходами в Кишиневе у меня наличка закончилась. А карточки они тут не берут. У кого чего есть - несите сюда!
- Степа, мы ж на работу летим, денег не брали...
- Ребят, пару сотен баксов не хватает всего. Потрусите заначки, а не то сидеть мы тут будем долго. В Найроби верну с процентами!
- Проценты коньяком?! Тогда идёт...
Счастливый случай: собирали у кого что было, у Паши в кошельке было долларов пятнадцать, он подошёл крайним. Его денег доллар в доллар хватило для того, что бы закрыть сумму в несколько тысячь.

Вторая задержка была навигационная. Дело в том, что их аэродром назначения в Кении - Локичогио, был открыт только в светлое время суток. Паша, только один из всего экипажа там бывавший, об этом напоминал всем ещё с момента вылета из Кишинева, но там было все не до того было. Теперь же пришло время рассчитывать точно. Сели с Петр Петровичем, открыли таблицы восхода-захода времени в Джепсенне (или где ещё?), чего-то там в ЖПС-ке нашлось. Вывод огласил Паша:
- Нам бы ещё час тут подождать, что-бы гарантированно после восхода в Локи прийти.
Степан:
- Хорошо, только не больше часа, а то здесь с нас ещё денег за стоянку захотят...
Подитожил Командир:
- Нам туда тоже раньше времени приходить не стоит. Тут перелёт длинный получается, остаток на посадке меньше часа будет, в воздухе ждать долго не получится. Так что стоим ещё пятьдесят минут, потом запуск и поедем. Пока вырулим, взлетим, то как раз оно будет...
К перелету со штурманом они уже подготовились, да и тут не сложно было - почти прямая. Паша попытался поспать на лавке в грузовой кабине, но не получилось - жарко было, да и видимо возбуждение от событий мешало. Вышел опять из самолета, гулял вокруг, смотрел. Напротив них железным мамонтом стоял Ан-12, справа в свете прожекторов блестел киль Ил-62, слева шёл темный ряд Ил-76-ых - в Хартуме нашей техники ещё было много.

Пятьдесят минут ночи пролетели быстро. Пашу как раз начало клонить в сон, когда все зашевелились - пора вылетать! Встряхнулся, покрутил головой, умылся водой из бутылки - готов! Расселись по местам, запросились, запустились, вырулили. Диспетчер попытался поторопить их со взлетом, кто-то там начинал заход, но Командир сказал доложить, что не готовы. Получилось простоять ещё пять минут, пока какой-то Боинг не пронёсся перед ними, ярко светя фарами и ловя на фюзеляже блики огней полосы. Он приземлился, покатился по полосе, потом отруливал обратно до своей рулежки.
- Вот теперь уже точно можно. К взлету готовы!
- Khartoum tower, 9XR-ST ready for departure.
- Cleared for take off, ST...

Взлетели курсом на север, правым разворотом вывернули на юг. Огни поселений вдоль Нила под ними ушли в сторону за рекой, экипажу остались темнота ночи и переливистая песня винтов. На часах четыре ночи, спать хочется. Каждый справлялся с этим по разному. Бортинженер Витя встал со своего действительно неудобного складного переворачивающегося кресельца.
- Отцы командиры, я пойду в хвосте отдохну...
Штурман вот к этому этапу полёта оказался очень неплохо подготовленным - достал из своей сумки резиновую подушку, надул. Карту и все остальное со столика убрал, положил туда подушку.
- Паш, у тебя хорошо получается, поработай, я пока глазки закрою...
Паша с Командиром переглянулись, он махнул рукой.
Остались они вдвоём. Связь тут была не напряженная, навигация по прямой. В кабине Ан-32 все таки довольно шумно, если просто голосом, то приходится кричать. Но так как они ни кому не мешали, то пошёл неспешный ночной полетный разговор по СПУ, продолжение дневного. Полёты, самолёты, Африка, общие знакомые. Вспомнили о семьях. На этой теме Паше стало грустно. Самолет летел с курсом на юг, с каждой секундой полёта он становился дальше и дальше от дома. «Как вы там мои дорогие и любимые? Когда увидимся???»
Пока Паша задумался-замолчал и командир прикрыл глаза. Потом пошевелил плечами, потянулся.
- Паш, ты как, работаешь ещё? Нам ещё пару часов так пилить, я чуть глазки прикрою...
Сдвинул кресло назад, откинул голову, устроился поудобней насколько это возможно в «антоновском» кресле пилота.

Паша остался работать один. Перед ним светился зеленоватым светом экран ЖПС-ки, слева на пульте управления автопилотом приветливо светила зелёная лампа включения. Ещё пару разных лампочек на приборной доске перед ним, красноватая ночная подсветка приборов. Те замерли на своих показаниях, словно самолёт завис в этом бескрайнем чёрном небе. Но винты гудят, вибрируют панели кабины, на ЖПС указатель удаления до следующей точки отсчитывает свои километры - летим.
Развлечь Пашу вышла Луна. Сначала на юго-востоке появилось непонятное свечение. Паша уже даже с надеждой подумал, что рассвет, но как-то рановато было. Потом из-за горизонта появился острый белый уголок молодого месяца. В неярком его свете стали видны силуэты горушек под ними, какие-то обрывки слоёв облачности. Паша смотрел в полглаза за приборами, наблюдал как меняется небо и лунный свет дрожит на козырьке приборной доски.

Через час хлопот прибавилось - их трасса полёта выходила из Судана и пересекала угол Эфиопии. Со связью тут уже все было совсем туго - Хартум уже не было слышно, Паша пару раз доложился «в слепую», в надежде, что кто-то из «бортов» его услышит и ретранслирует, но ночное небо было пусто. Паша зашелестел картой, нашёл там частоты Адис-Абебы, перестроился, начал вызывать. На УКВ и тут ответа получить не удалось, пришлось повернуться к КВ. С надцатой попытки, уже даже к Пашиному удивлению, связаться таки получилось. Далекий диспетчер едва разборчиво подтвердил, что принял его сообщение, начал выяснять детали полёта - видимо Хартум не передал флайтплан в Адис-Абебу. И судя по вопросам диспетчер очень хотел уточнить с кого потом деньги брать за такое серьёзное навигационное обслуживание. Но с этим его ждала неудача - невидимые радиоволны связи сошлись и опять разошлись - связь прервалась. Паша не сильно расстроился - хоть знает, что мы здесь, ну и то неплохо. Вообще они уже летели над регионом, куда ему приходилось залетать на Ан-28 - формально они должны были работать западнее, по Судану, но этот угол Эфиопии очень неудобно торчал в его территорию, создавая крюк в сотню километров при полёте на базу. И в случае всяких срочностей приходилось этот угол подрезать. А с малой высоты и слабеньких радиостанций тут вообще не было шансов ни до кого дозваться, так что доводилось летать молча.
Трасса опять вышла на Судан, Паша опять повызывал Хартум. Но теперь это было совсем бесполезно - они были уже полутора тысячах километрах от него и под ними был Южный Судан, с полным отсутствием цивилизации. Паша накрутил на щитке радиостанции частоту «Найроби-контроля», начал слушать ее.

Но самое главное, что за всеми этими занятиями Паша пропустил тот момент, когда полоса горизонта на востоке начала сереть. Увидел он это уже чуть позже, когда к серому начал добавляться синий и даже оранжевый - солнышко там где-то поднималось.
До посадки оставался час, пора готовиться. Паша достал из своей сумки схемы аэродрома куда они летели - Логичокио. Официальная схемка была не очень информативна - только полоса 09-27 да частота «Вышки». Но у него были свои схемы, часть ксерокопиями, а часть и бережно срисованные своей рукой - точки входа, захода, координаты с точностью до сотых, частоты. Запас знаний пилота, когда с одной базы работаешь год.
Пока Паша их ещё раз просматривал и забивал точки в ЖПС, в кабину как раз пришёл Жора. Похлопал Пашу по плечу - не спишь?, посмотрел на рассвет, заглянул в Пашину жпс-ку - пятьдесят минут до посадки - пора народ будить!
- Але, сонное царство!!! Кофе заказывали?! Сейчас термос принесу...
Командир сел прямо в своём кресле, зашевелился у них за спинами штурман. Ночь закончилась.

И заход. Ещё до снижения Паша встал на минуту спину размять, и заодно штурману предложил со схемами ознакомиться, может чего в ЖПС занести. Петр Петрович ограничился координатой торца полосы, на все остальное отмахнулся: «Паш, тут твои родные пенаты, ты и веди...». Паша не возражал - ему тут все было действительно понятно и знакомо. Хотя первое навигационное решение пришлось принимать ещё до начала снижения - флайтплан то они написали до точки входа в Кению, а потом надо было лететь назад и в сторону, к точке начала захода. А сейчас связи ни с кем нет и спросить разрешение на спрямление маршрута не у кого. Вообщем спокойно подумав, и с командиром обсудив, решили, что тут можно не цепляться к деталям и как только начали снижаться, то сразу и махнули крылом - подвернули на первую точку входа “West one”. «Найроби - контроль» дозваться так и не получилось, Паша перестроился на частоту «Локи - Вышка». На первые пару вызовов тут тоже никто не ответил, Паша не так что бы сильно удивился, но Командир и штурман нервничали сильно. Да и их можно понять - они снижались на незнакомый небольшой аэродром, посреди Африки, связи ни с ним ни с кем вообще нет. Из информации по аэродрому у них главный источник рукописные наброски малознакомого второго пилота. И при том остаток топлива у них сейчас уже даже на час не хватит, а запасным аэродромом в плане полёта записан Найроби до которого отсюда два часа...
- Паш, вызывай их, вызывай!
Солнышко между тем уже вышло повыше над горизонтом, и от красот рассвета на высоте перешло к этапу жжения в уставшие после бессонной ночи глаза.
- Штурман, удаление?
- Шестьдесят... Четыре пятьсот высота, снижаться бы надо...
Командир не выдержал, выдал в СПУ:
- Да снижаюсь я. Понимать бы куда!?
Паша:
- Командир, подходим к точке входа в схему West one, доворовавиваем на курс 150.
- Паш, зови свои Локичоки, снижаемся ж фиг знает куда. Вдруг они ещё закрыты?!
- Loki tower, 9XR-ST, approaching West 1, passing level 140.
Внезапно эфир ожил:
- Calling Loki tower, good morning. Say again your callsign?
Характерный хрипловатый голос кенийского диспетчера. Все, есть связь!

Дальше все было просто и понятно. Подвернули раз, подвернули два, снизились. Смотреть против солнца было очень не удобно, но Паша намётанным глазом ещё из далека между двух горушек увидел светлое пятно посёлка, потом чёрную асфальтовую полосу.
- Командир, удаление десять, на курсе, полосу вижу, посадку разрешили.
Через минуту и Командир увидел.
- Наблюдаю полосу... Закрылки тридцать. Карту готовности к посадке читаем.

Как потом рассказали Паше, со стороны это выглядело даже красивее. Подсвеченный ярким утренним солнцем Ан-32, оставляя за собой в синем небе характерный тёмный дымный след, вышел на торец полосы, выровнялся, коснулся. Характерно рыкнули снятые с упора винты, приветствуя утреннюю суету аэродрома Logichokio. Слева от полосы, на стоянке компании, на которую они прилетели работать, им махали руками встречающие их - менеджеры, пилоты, техники канадцы, кенийцы, украинцы. Некоторые из них были Друзьями, с которыми Паша уже успел поработать и дома и здесь, со многими ещё предстояло познакомиться и подружиться крепко и надолго.

Тем же утром они стояли с Командиром на парковке лагеря, где они жили. Весь остальной экипаж после встречи и завтрака попадал спать, но Алексей Владимировичу надо было быстро возвращаться к своим основным обязанностям в Кишиневе и поэтому теперь ему сразу предстоял ещё и длинный путь домой пассажиром на разных самолетах и компаниях. Паша вышел его проводить в аэропорт. Как это бывает с большой усталости, спать уже вроде и не очень хотелось, только голова была тяжелой и глаза закрывались от яркого света. Подъехала машина, Командир широко улыбнулся, крепко и долго пожал руку.
- Паш, это было классно! За помощь спасибо, хорошо получилось, меньше чем за сутки раз, и мы уже здесь! Саше привет, помогай ему пожалуйста, особенно за Петровичем присматривай, ты сам все понял... Ну и если вдруг чего надо будет, то найди меня в Кишиневе. Хорошие парни должны помогать друг другу.


Ну и что-бы история была законченной, то маленький P.S.:

С Командиром Пашины пути так больше и не пересеклись. Но ощущение о хорошо сделанной работе и впечатление о правильном Командире остались в памяти навсегда. И это ещё один явный довод по чему не стоит говорить о всех Пилотах старшего поколения, и пусть даже и больших начальниках, плохо.

Штурман Петр Петрович... Я где-то о нем писал тут уже... Начнём с напоминания, что Человек он таки был хороший. Потом, когда у Паши родилась дочка, то он по-старше-товарищески очень поддерживал Пашу. А в конце командировки они всем экипажем сильно простудились и Петрович активно участвовал в лечении всех, как таблетками, так и душевными разговорами.
Но вот с работой... В принципе при полетах по Южному Судану сложной навигации не требовалось, поэтому расслабленный стиль работы Петровича им не приносил неприятностей. Но потом начался «мокрый сезон», и на нем то Петрович и погорел. Однажды, не очень ясным днём, они серьезно влезли в грозовой фронт. Началось вроде все с безобидной слоистой облачности выше и ниже их полёта, потом слои сошлись и сгустились, потом по стёклам зашелестел, а потом и застучал дождь. А потом началась болтанка и обледенение, автопилот выключился, Командир с Пашей вдвоём выкручивали штурвалы. Двадцати пяти тонный Ан-32 бросало как щепку в разбушевавшемся море.
И вот когда им начало становиться совсем худо, то штурман, сидевший у них за спинами, исчез. То есть физически то он был на месте, но ни сам информации не выдавал ни на команды не реагировал. Главной бедой было то, что на его приборном щитке находится все управление радиолокатором, у пилотов только индикатор. В грозе без локатора плохо. Хорошо бортинженер Витя сумел перегнуться со своего насеста и по указаниям командира крутить настройки.
Командир со Степаном дали Петровичу доработать спокойно эту командировку, но на следующую они прилетели уже работать без штурмана.

Для Паши этот перелёт стал одним из важных рубежей в профессиональной жизни, да и в жизни вообще. Тогда конечно он не мог знать, но в его жизни начинались счастливые месяцы хорошей работы в Африке и дальше большие полёты.

Да, через три месяца у него родилась Доця. Паше тот день запомнился бы даже и работой - 9 часов налёта, четыре посадки. На втором взлёте с точки в Судане получилось оторвать самолёт с самого торца очень мягкой и короткой полосы. Как в таких случаях бывает, самолёт слегка «завис», пришлось ещё десяток секунд лететь очень низко, доразгоняя скорость. К счастью впереди была широкая речка, но прямо по их курсу оказалась лодка с рыбаком. Ещё не успев отойти от стресса в момент отрыва, они с удивлением увидели, как рыбак оглянулся на них и ... одним движением выбросился из лодки в воду. Видимо несущийся на него, ревущий и дымящий, Ан-32 произвёл впечатление. Смеялись уже потом, когда самолёт разогнавшись, перешёл в уверенный набор высоты.
А вечером на мобильный Командира дозвонился из Киева Тесть и рассказал Паше главную новость дня. На следующий день они опять рано летали, так что экипажное застолье пришлось перенести. Паша лёг, но конечно какой там сон. От бессонной ночи выручил его Друг, Руслан, пришедший поздравить и принёсший по большому дринку джина... Ой, ладно, признаем честно, полный гранённый стакан там был, экипаж утром простил Паше «запах».

Ну и главный вопрос - выдумка ли все это или правда? Не знаю... Много лет прошло с тех пор, а событий и полетов вместилось в них ещё ой как много. Сегодня вот вдруг ... Паша ... пролетал прямо над Средиземным морем. О впереди страна Египет, город Александрия, аэродромы видно! Вот она Александрия «большая» - Borg-El-Arab, полоса 14, вон она Александрия «малая», полоса 04. Неужели здесь когда-то приземлялся Ан-32 и молодой второй пилот чуть не усадил их не на тот аэродром??? Неужели вот там когда-то они стояли на стоянке под крылом с Командиром? Вроде было, но уже и сам с трудом верю...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →